Tes Legacy |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Tes Legacy » Эпизоды » Праздник новой жизни
Место действия:
Солитьюд - Рифт - Истмарк - Вайтран - Данстар - Фолкрит - Маркарт - Винтерхолд - Хьялмарк - Черный Предел
Очередность:
Кай - Верик - Кильфата
Сюжет:
Настало время отрабатывать внимание Коллегии Бардов: весьма нервничающий Дункан совершает свое первое выступление. Разумеется, после этого необходимо будет залечить нервы порцией крепкого алкоголя - и не одной...
Дункан Диэль - поющий крысолов
24-31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
[indent=1,0] Всю последнюю неделю уходящего года Дункан беспробудно пьянствовал.
[indent=1,0] Началось все еще в Данстаре: после известий о том, что Дозор предпочел не обострять отношений с Верховным Королем и оставить ярла-оборотня в покое, бретонец тем же вечером напился в таверне в компании молодой волшебницы, с которой случайно столкнулся на улице.
[indent=1,0] Как выяснилось, аура его новой знакомой была такой странной потому, что юная девчонка практиковала редкое искусство гидромантии, в котором успела достичь весьма значимых высот. Морское побережье идеально подходило Мирей для отработки навыков, а потому она время от времени покидала Коллегию ради практики в иных владениях и непривычных условиях. Собственно, именно так ее и занесло в Данстар.
[indent=1,0] Увы, но Мирей провела в компании чародея всего лишь один вечер. Дальше пить пришлось без нее: сначала с шахтерами, работающими над расположенным прямо в городе месторождением, потом со стариком, чья имя Дункан забыл — помнились только седые, воинственно топорщившиеся бакенбарды, — потом с лодочником.... Дальше Диэль ничего не помнил.
[indent=1,0] Помнил только разбудивший его ближе к утру пинок. Каким-то образом бретонец очутился в Солитьюде, где и заснул на мостовой аккурат между собственным домом и Коллегий Бардов. Проходивший мимо патруль заинтересовался пьянчужкой, однако, выяснив, что тот является владельцем расположенного рядом трехэтажного особняка — быстро потерял к нему интерес. Какая, в конце концов, разница, из-за чего столь уважаемый человек пьет? Может, горе у него какое-нибудь!
[indent=1,0] А на следующий день понеслось: Йорн, Бендт, Атаф… Собутыльники менялись, не выдерживая его темпа. Девушки шипели и ругались, негодуя из-за близящегося выступления, поэтому Дункан быстро научился балансировать на грани между легкой поддатостью и заплетающимся языком. Играть на лютне и не фальшивить оказалось сложнее.
[indent=1,0] Деньги, конечно, утекали, как песок сквозь пальцы. Но это было нормально: дурацких золотых кругляшей вечно не хватало.
[indent=1,0] Приходил какой-то моряк. Ругался. Что именно он хотел, Дункан так и не понял. Вроде речь шла про срыв каких-то поставок... Смешной! Какие еще поставки?! Подобным занимаются купцы, а он — дворянин! Целый граф, между прочим! Диэль так и попытался объяснить, но к вечеру язык его плохо слушался: сказывались вокальные упражнения, отработка песен да количество выпитого.
[indent=1,0] Время летело незаметно. Поэтому, когда сегодня утром на пороге Коллегии его отловил декан, придирчиво окинул взглядом и велел привести себя в порядок перед вечерним выступлением в честь праздника, Дункан удивился так сильно, что аж протрезвел. Ненадолго: пережитые ощущения ему категорически не понравились, а в таверне к тому же продавали вино вполовину дешевле в честь конца года...
[indent=1,0] Аррия бдила коршуном, не давая улизнуть, так что пришлось изворачиваться. Ауромантический двойник впервые получился именно таким, как и должен был. Вот что делает с людьми правильная мотивация!
[indent=1,0] Выпить, впрочем, ему так и не дали. Ильди заметила из окна возвращающегося из таверны двойника с бутылкой в руках, и спустилась навстречу, даже не подозревая, что имеет дело с колдовским конструктом. Зато не пришлось выслушивать еще и ее ругань. Хватило и того, что Аррия заставила незадачливого мага переодеться и вымыться... ледяной водой из стоявшей снаружи бочки. Это в конце года-то!
[indent=1,0] Продрогшего, трезвого и несчастного Дункана отправили к камину — греться. Сами отправились наверх переодеваться, наплевав на здравый смысл, твердивший, что делать это нужно ближе к выступлению, а не за три часа до оного. Следить за тем, чтобы бретонец не надрался вновь, приставили Йорна. Этот гад боялся охамевших девиц больше, чем угроз самого Дункана! Где такое вообще видано?!
[indent=1,0] Теперь Дункан стоял в стороне от толпы, занявшей площадь возле городских ворот, пока Жиро Жиман вдохновенно толкал речь. Позевывая, бард ждал своей очереди — и, наконец, дождался.
[indent=1,0] — Идем! — прошипела ему Аррия, очаровательно улыбаясь зевакам и маша им рукой. Атаф молча подтолкнул бретонца в спину. Стремительно обернувшийся Диэль смерил молокососа грозным взглядом, в котором так и читалось обещание при случае жестоко убить за подобное.
[indent=1,0] Что именно петь, Дункан знал наизусть. После многодневных тренировок сложно забыть хоть строчку, хоть слово в тех песнях, что с риском для жизни добывала ради Коллегии Антхеа.
[indent=1,0] Начал он, разумеется, с воздания дани памяти тем, кто погиб в недавней Войне Нежити. Но песня, с трудом добытая пропавшей полукровкой, не касалась тех многочисленных жертв, что пали ужасной ночью Восстания Потемы; нет, скорее, она предлагала вспомнить о том, кем была Королева-Волчица, и как ступила на свой ужасный путь.
Слушайте, люди, мой вольный сказ
О минувших некогда днях.
Бард начинает напевный рассказ
О ныне ушедших годах.Королева-волчица горда и сильна,
Смеется пред видом врагов.
Королева-волчица умна и хитра,
Жаль, что сын ее не таков.Под Фальконстаром стояли войска
Рептилий, служивших войне.
И если отступит Потема назад -
Гореть королевству в огне.Солдаты Потемы собрались и ждут
Громкого слова Волчицы.
Многие в этом сраженьи умрут,
Но Потема смела и речиста."Забудьте о мире!" - обратилась она.
"Вы - смерть из глубины забвенья.
Отныне и впредь, наша участь - война!"
Летит торжествующе пенье.Битва кипит уже много часов,
Успех переменен, не счесть
Сраженных. Но вот один из гонцов
Короля принес страшную весть."Сын королевы попал вчера в плен",
Но не дрогнет сердце Волчицы.
Она предлагает злато в обмен -
Увы, но сему не случиться."Встретилась пленнику смердов толпа,
И больше не жить королю.
Ярость, костер, пыль и зола -
Вот все, что досталось ему."Королева молчит и слепо глядит
Как войска побеждают врагов.
Кровью разрушенный замок залит,
Слуги Потемы страшнее волков.Королева-волчица смела и хитра,
Быстра, словно дикий ветер.
Королева-волчица сильна и вольна
Но не одолеть ей смерти.
[indent=1,0] Дав замершим людям прочувствовать неизбежную тяжесть судьбы, следом Дункан под аккомпанемент Аррии запел следующую песню — на этот раз о героях Фолкрита, что сразили некогда свирепого минотавра Домихауса, отбив захваченный город у чудовища:
Пророчество ало, как сердолик,
Его судьбоносен окрик.
Глотает кипящую кровь земли
Ослепший от дыма Фолкрит.И так же, как нужен ему герой,
Ему нужен славный враг.
Неспешно шагают на смертный бой
Два воина, лучник, маг.Закон Охоты - извечный путь;
Сильнейший да будет правым.
Но в тех, кто ступил на мою тропу,
Забьется огонь кровавый.Я стану не первым, кто поведет
Домой человечий род.
Двоящимся ритмом ведущий счет
Под выбеленным ребром.Я слышу, как Кости Земли поют,
Сплетая четыре силы.
В клинки перекованы жилы руд
На пламени негасимом.Срывает оковы былого сна
Забытый веками прах.
В игру входит первая сторона,
Ей нужен достойный враг.Сценарий жесток, безучастен, слеп;
Мой лорд равнодушно смотрит.
Кузня Стихий. Лишённый побед,
Оглохший от крика Фолкрит.Наш посекундно решенный бой,
Последний, что выдан мне.
Четыре героя передо мной,
Танцуйте в моем огне!
[indent=1,0] Продолжая тему героев давно минувших времен, следом Диэль запел об аскельдах — пепельных воинах Скайрима, сражавшихся вместе с королем Вульфхартом:
Пять десятков ночей от дома я далеко,
Пробудился в Хьялмарке, на скале высоко.
Моя плоть источилась и под землю ушла,
Но я видел, что было, моя душа жила.Смотря сквозь завесу, откуда пришёл,
Мои мёртвые глаза видели огонь.
В долине те, кто мою жизнь забрал себе,
Пели гимны о славе, о боях и борьбе.Просочился сквозь камень, то ли дух, то ли призрак,
Полетел над вершинами сосен воплощением ночи.
И раскинулся я над погребальным костром,
И услышал, как ветер доносит их хор.«Пойте громко, пойте чисто, неба дети, сыны неба,
Пусть в Совнгарде нас услышат, пусть кричат в ответ».
«Наши славные герои пролили кровь над болотом,
Чтобы орки, и эльфы, и люди-предатели не увидели свет».«О дух Вулфхарт, ты проник в их сердца,
Ты одарил их славой, да будет вечна она!»
И тогда масло из урн окропило жадное пламя,
Тех немногих, что наш легион одолел, в пепел сжигая.До рассвета молилась беззвучно толпа,
И затем собрала прах и отправилась в путь она.
Полетел я за нею, невидим и кроток,
За Детьми Неба следуя, неслышим и робок.Они шли вперёд, по холмам, по полям,
И усталость гнала их, подобно раскалённым углям.
Сгустком ярости, неиссякаемой, не знающей пощады,
Они достигли нашего лагеря, новым жертвам они были рады.Моё мёртвое сердце сжалось от боли,
Ибо знал я тех, что уже обречён поневоле.
И вновь норды запели в предчувствии схватки,
Я закричал, но не был услышан, забился как в лихорадке.«Услышь нас, наш предок, Король Пепла Исмир,
Почти нас, ибо мы вернём утраченную славу».
«Тех мёртвых, что слышал, с кем говорил,
Несём мы с собой, твоя доблесть, да с нами!»Они открыли урны с прахом, покрыли себя пеплом,
Стали едины с братьями своими, с их костями, кровью, бородами.
Эти пепельные воины, что зовутся аскельды,
Наметили жертв, вскинули луки, их руки были тверды.И раздался мой отчаянный крик, полный ярости,
Но был я бесплотен, лишь крик пустой рьяности.
Но один старик обернулся, не мигал,
Смотрел прямо мне в душу, и что-то читал.Он издал слова древних, всё залило огнем,
Моё видение потухло, наступил долгожданный покой.
[indent=1,0] Однако в те дни жили не только норды, недавно приплывшие с Атморы, но и исконные жители местных земель. Те, кого спустя многие века будут называть "Изгоями" — люди, чье горе по утраченной родине достойно воспевания и памяти.
Солнце Скайрима полнится кровью, льющейся по лучам.
Необорима вера в героев даже в предсмертный час:
Алый бежит по сломанным перьям, как много лет назад.
Неудержимо и слепо веря – не отводи глаза.Земли Скайрима полнятся гневом, тропы судьбы дрожат.
Неотвратимо падает небо на острие ножа.
Горные ведьмы пламя пророчат, таинством клеймены;
Отзвуки меди слышатся громче: близок пожар войны.Спригганы шепчут тайные песни матери всех ветров,
И мажет плечи знаком «воскресни» в тёплой крови перо.
Старые боги выберут лучших, чтобы принять к себе.
Гулкий зов рога ныне беззвучен, но нерушим обет:Сердце, что полнилось тьмой до края – и не сдержало тьмы;
Путь, тот, который не выбирают – злейший из всех прямых;
Воля, что отдана за победу знаменем и ценой;
Песни свободы, что недопеты – всё возвратится вновь.Всё возвратится – с ветром весенним, вереском во цвету;
Вскрикнувшей птицей, дрогнувшей тенью, трещиной в вечном льду.
Те, что когда-то Маркарт поили кровью из наших вен,
Встретят расплаты новое имя, как догорит рассвет.Боги печатью мести заверят каждый предсмертный шаг.
Те, что кричат о праве на веру, сдохнут в глубинах шахт:
Преданным стражем зубы оскалит мёрзлое серебро.
Вереск, окрашен солоно-алым, бьётся в моё ребро.
[indent=1,0] И все же не стоило излишне романтизировать дикарей Предела. Не стоило забывать о том, что они открыто поклоняются Принцам Даэдра — и о том, к чему подобное поклонение приводит. Следующая песня стала предостережением тем, кто излишне расчувствовался, поддавшись очарованию голоса Диэля.
Говорят, я с копьём уродился на свет,
И искусней в деревне охотника нет.
Я легко добывал и медведя, и лань -
Словно ярл, собирающий свою дань.Самолучшие шкуры дарил я жене,
И жена улыбалась всё ласковей мне.
Я гордился собою, не зная о том,
Что накличу проклятье и беды в свой дом.Взор Стендарра людей охраняет от бед,
За природой с любовью следит Кинарет,
Но у Дикой Охоты хозяин один:
Беспощадный рогатый охотник Хирсин.Тот, кто чует следы, тот, кто знает пути,
Кто преследует дичь, не давая уйти.
Кто в азарте погони не ведает сна,
Для кого в ночи багровеет луна.Я из дома ушел, я поддался на зов,
Я ступил в глубину заповедных лесов.
И, касаясь рогами небесных вершин,
Мне явился великий лесной господин.Он сказал: "Поучаствуй в охоте моей!
Мои слуги заменят тебе егерей.
Сколько дичи ты, смертный, сумеешь поймать?
Я желаю тебя в этот час испытать!"А даэдра не ведают слова "отказ",
И немедля забава его началась.
И охотничья страсть ненасытней огня
Ночью запахом крови ослепила меня.Содрогнулся от ужаса девственный лес,
И чудовищный вой поднялся до небес,
Только страха не ведало сердце моё,
И промашки не знало копья остриё!Мы стреляли оленей, мы гнали волков,
Пропитала мой кожух звериная кровь.
Мои спутники гнали добычу ко мне,
И смеялись кровавой беспощадной луне.Что затмило мой ум? Что случилось со мной?
Пал свирепый кабан под моею рукой.
Мои спутники рвали зубами его...
Я не помню затем совсем ничего!...Мне лишь утро вернуло мой разум опять,
Только лучше б мне было его потерять!
Я, очнувшись, увидел свой собственный дом,
Алой кровью залитый всюду кругом.С диким криком я бросился прочь за порог,
Я во всём бы покаялся, если бы мог!
Но деревня молчала, мертва и пуста -
Ни людей, ни собак, ни даже скота...Всю кровавую ночь я прочёл по следам,
Хоть почти обо всём догадался и сам.
И смеялся лесной даэдрический князь -
Ведь охота его вчера удалась!Я бежал в никуда от растерзанных тел,
Я к жилищу людей приближаться не смел,
Но бурлила ночами звериная кровь,
Точно слыша охотничий отзвук рогов.Как безумец, в лесах я скитался без сна,
И луна своим светом терзала меня,
И в холодные ночи я выл от тоски,
И от голода ныли волчьи клыки.Моя шкура густа. Мои когти остры.
Мои мысли отравлены с давней поры.
Я ночами - голодный безжалостный зверь,
Кто я днём - я и сам не знаю теперь.Я Хирсина теперь величаю Отцом,
И устав от терзаний, молю об одном:
Дай мне жертву - преследовать ночью и днём,
И забыть, и забыть навек обо всём...
[indent=1,0] В эту песню Дункан постарался вложить все свое отвращение к оборотням; все недовольство ситуацией с ярлом Белого Берега, изливая обуревающие его эмоции. Не зная подоплеки, слушатели не могли понять всей глубины вложенных чувств — однако магия Небесного Хора, исподволь влияя, вкладывала в души посетивших праздник горожан неприязнь к порождениям Хирсина. Учитывая же, что многие прибыли на городскую площадь через порталы, специально ради того, чтобы побывать на выступлении Коллегии Бардов —можно было с уверенностью считать, что в скором времени весь Скайрим будет ненавидеть оборотней.
[indent=1,0] Не только Изгоям свойственна тоска о доме и давно утраченном. В истории нордов имелось немало забытых страниц, наполнявших сердца грустью и болью. А еще — у нордов испокон веков хорошей традицией считалось, умирая далеко на чужбине, вспоминать в последних мыслях о доме...
Ветер Севера,
Спой мне о доме моём
Что посмела забыть.В небо серое
Мы на рассвете уйдём
До чертогов судьбы.Лёд дробят у крыльца
Кони часа конца
В ожидании зоваПоследней трубы.
Звонким вереском
Спрячутся наши следы
И не вспомнят о них.Кто поверит нам,
Рыцарям падшей звезды
Из отвергнутых книг?Пусть в узоре времён
Ни стихов, ни имён,
Но напомнит забывшимИх полуночный крик.
Словом брошенным
Будет разрушен покой,
И живое тепло.Мелким крошевом
Мир под жестокой рукой,
Как цветное стекло.По веленью творцов
Нам смеются в лицо.
От руки неумелыхУмирать тяжело...
Сон безвременный
В липкой глухой тишине
Переписанных фраз.Ядом медленным
Ложь в почерневшем вине -
Дар последним из нас.В окна бьётся рассвет,
Больше времени нет,
Мы достигнем Чертогов -В установленный час.
[indent=1,0] Видя, что песни Новой Эдды хоть и откликаются в сердцах людей, но наполняют головы зевак мрачными думами, нельзя было не отвлечь слушателей от тяжких мыслей легкомысленно-веселой песенкой про любовь, авторство которой приписывалось самому Серому Лису — величайшему из воров:
Вор не носит белые одежды,
Вор не ходит в мир при свете дня.
Мне случалось воровать надежды,
И они переживут меня.И ни страха нет, ни сожаленья
Что своей беспечною рукой
У кого-то я украл сомненья,
У кого-то я украл покой.Все стараясь не попасть на вертел,
В оборот пуская пятерню,
Мне случалось воровать бессмертье,
Но я все профукал на корню.Что хотел - обрел, пусть ненадолго,
Что имел - навеки потерял.
Совесть воровал и чувство долга,
Даже имя я свое украл.Остается только не бояться
Ни упасть, ни получить под дых,
Чтоб украсть себе кусочек счастья,
Чтоб украсть тебя у остальных.
[indent=1,0] Стоило напомнить и о недавних победах, наполнявших души нордов гордостью за свой край — и за то, что вместе с ними под одним небом и по одним дорогам совсем недавно бродила настоящая живая легенда, что спасла мир от гибели, дав Скайриму надежду на лучшее будущее:
Синее небо. Замерла стража,
Тревожно уставившись вдаль.
Дова вздохнёт, оставив лишь сажу,
Крик дов на части рвёт сталь.Привычно-спокоен, противника ждет
Позвавший врага Довакин.
Снежный охотник рвётся в полет,
Спешащий на зов Одавинг.Смертные слабы; смертные стали
Закуской драконьим клыкам.
Крылатым боги сызмальства дали
Презренье к прошедшим векам.Буйное пламя сжигает дворец,
Ярл бледен, боится за план.
Убийца драконов дает наконец
Команду захлопнуть капкан.Бьется в напрасной надежде дракон,
Крылатый - плененный людьми.
Рожденный драконом напомнит закон:
Попался, повержен - умри!Или, как пленник, свободу купи, -
Служи, коль спасенья хотел!
Или останься навек на цепи,
Тюрьмой стал Драконий Предел.Снежный охотник склоняет главу,
И всходит наверх Довакин.
Дов, что был сломлен у смертных в плену,
Скажи: где теперь Алдуин?Драконий наездник мчится в Скулдафн
Страшись, Пожиратель Миров!
На время умерив ярящийся нрав,
Довакин к бою готов!Герои Совнгарда встают за спиной,
Рожденный злым Криком туман
Развеян. И начинается бой,
Чтоб также развеять обман,Будто бы миру настанет конец,
Ну нет, Алдуин! Все не так!
Знай же: тебя наше пламя сердец
Криком повергнет, злой Враг!Корчись же в муках, и в пепел сгорай,
Ты изгнан на веки веков!
Возрадуйся, мир, возликуй и узнай:
Повержен страшнейший из дов!Спи, Довакин, ты навек заслужил
Память в сердцах и покой.
Ты оставляешь нам мирный Скайрим,
Так знай: мы гордимся тобой!
[indent=1,0] Не мог остаться незамеченным Хьялмарк и происходящие в нем изменения. Машины и маги, наполнившие совсем недавно суровый северный край, возводили новый город вдали от привычных болот. А руководил ими — ярл Феррер, про которого ходило столько слухов и легенд, что отделить вымысел от правды в отношении этого чародея уже не представлялось возможным. Молва рисовала образ хмурого, немногословного, вечно занятого целителя, что ради помощи людям готов забыть о сне и еде — но и цену за свою помощь может взять немалую, если сочтет просителя недостойным.
[indent=1,0] Волна искажений, прошедшая по миру, унесла с собой всех обитателей Нового Морфала, оставив нетронутыми вещи. Исчезновение основателей новой фракции стало загадкой не меньшей, чем исчезновение двемеров... И, разумеется, подобная загадка не могла не удостоиться отдельного сказания в Новой Эдде.
Мне снятся сны о странном и зловещем
В них раздается громогласный зов
Глухие стоны древних топей шепчут
Из дикой чащи северных лесовНаполнен затхлый воздух жутким воем
На дне трясины в этом странном сне
Есть что-то механически-живое
Пульсирует кругами на водеПод массой торфа движутся машины
Кипит густая влага в недрах труб
Среди корней ползут стальные жилы
Сквозь рощу, огибая ветхий дубНад гнилостной поверхностью пучины
Видны вершины мокрых шестерней
Укутанные в бурый саван тины
День ото дня вращаются быстрейГорячий пар с трудом толкает поршни
Надрывный скрип их так похож на крик
Земля рыдает под болотной толщей
Железной маской покрывая ликСама природа в этих ветхих землях
Искажена влиянием извне
Лежат стволы поваленных деревьев
Кругами, на промасленной водеНесется прочь спасительное утро
В чертоги ночи увлекая день
Мрачнеет небо, это вечер хмурый
На крыльях черных мчит густую теньГлаза сомкнет тягучая дремота
И тут же взору явятся они
В клубах миазмов древние болота
Что изрыгают желтые огниЗатихнет лес и дикой птицы вопли
Так ясно слышим средь ночной тиши
В немых глубинах вековечной топи
Утробный рев чудовищных машин.
[indent=1,0] Допев последнюю песню, официально завершающую эту часть праздника, в наступившей оглушительной тишине Дункан с надеждой негромко поинтересовался у Аррии:
[indent=1,0] — Ну теперь-то мне наконец дадут выпить?!
[indent=1,0] Громкий смех стал ему ответом: услышавшие вопрос барда люди невольно хохотали от того, как искренне прозвучали умоляющие слова Диэля.
[nick]Арман[/nick][status]Как же напряжно...[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/c6/9f/6/308461.jpg[/icon][userDescr]:<a href="https://tes-legacy.ru/viewtopic.php?id=455#p60868"><b> Арман Дресан, 27 </b></a><br>✥ <b>раса:</b> бретонец;<br> ✥ <b>деятельность:</b> начинающий бард <br>[/userDescr]
Дункан Диэль - поющий крысолов
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
Ах, Солитьюд. В это время года город был непривычно тихим. Но не столь тихим, как после битвы, например. Это была хорошая тишина, Тишина ожидания чего-то светлого - редкая гостья в здешних местах.
Ссама по себе зима была не сахар, а в Скайриме она было суровее, чем где-либо. Зато она была куда более снежной, чем в других местах. Снег лежал на крышах домов и на вышинах Синего дворца, отражая холодные лучи северного солнца. Торговые суда из Хай Рока мерно покачивались, ожидая пока купцы договорятся об очередных выгодных сделках, пока рабочие погрузят дорогие ткани, пряности, и прочую ходовую требуху на борт. Люд на улицах обсуждал налоги, цены на меха, погоду, мечтал о скором наступлении весны.
Верик же так и не смог привыкнуть к северным морозам. Пусть и прожил здесь уже достаточно, но все еще ежился от обжигающего мороза. Так что теплая одежда, магия, а местами и Тень были его вечными спутниками на зимнее время. В Солитьюд маг приехал по делам, а если быть точным, то выкупить у одного местного богача парочку интересующих его книг. Позже он отправит их домой, где оригиналы осядут в семейной библиотеке, а копии будут высланы Верику. Но времени это займет, конечно, не мало. От месяца, в лучшем случае, до полу года.
Впрочем дела могли и подождать. Насколько Верик помнил, сегодня выступал некий известный бард, чье мастерство красноречия могло заставить сердца биться в унисон с его речами, а музыка его инструмента могла тронуть струны души. Стоит ли говорить сколь много в этих словах было преувеличения? Ну да, стоило сделать скидку на то, что подобные слухи пускали в основном молодые девчонки и женщины, еще не обремененные сомнительным счастьем замужней жизни.
И вот случайный ветер донес звуки всеобщего веселья даже до такого, как Верик. По теплый плащ развивался на ветру, а снег хрустел под высокими сапогами, Верик неспешно шел по улицам города, навстречу празднества, охватившего достаточно большую толпу, во главе которой выступал незнакомый магу голос, чьи ладные стихи складывались в картины минувших дней, находящих отражение в душах и памяти тех, кто собрался послушать выступление барда.
...Совнгарда встают за спиной,
Рожденный злым Криком туман
Развеян. И начинается бой,
Чтоб также развеять обман,
Как было сказано ранее, Верик не особо спешил на выступление, так что не было ничего удивительного в том, что маг заметно припозднился, появившись уже к закату выступления. Но даже так, слова, изреченные бардом в каком-то смысле зацепили его душу, а потому не без наслаждения, Верик стоял у ближайшего каменного столба и слушал выступление.
— Ну теперь-то мне наконец дадут выпить?! - Площадь залилась громким смехом. Да, как уж тут не засмеяться от такой простой просьбы. Кажется, каждый после этих слов, опустошить кубок со столь красноречивым сказителем. Ну и Верик позволил себе не отказать в столь простом желании, как опустошить кружку меда, в компании столь умелого барда. - Пожалуй каждый смог насладиться вашими речами, уважаемый бард, - Верик протянул вторую кружку меда и приподнял свою, - Могу лишь пожелать вашей светлости всего самого лучшего, а особенно того, что бы ваш голос и дальше радовал народ своими сладкими речами. Ваше здоровье э-э-э господин... - Неловко получилось, имени-то Верик не знал. Так что немного потупил, пока бретонец напротив него не представился. Верик назвал в ответ ему своё имя. - А меня можете называть Вериком. Ну, вздрогнем!
VERK
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
[indent=1,0] Похоже, народ тронуло простое и всем понятное желание. Стоило только барду спуститься со сцены, как его обступили зеваки, наперебой предлагающие выпить вместе с ними и протягивающие к барду свои кружки и бутылки.
[indent=1,0] Ошарашенно глянув по сторонам, бретонец вскоре радостно заулыбался, не веря своему счастью. Видимо, он и впрямь хорошо справился с пением, раз сразу столько людей жаждет помочь ему надраться!
[indent=1,0] — Спасибо за угощение, Верик! Как нельзя вовремя! — от всей души поблагодарил Диэль худого темноволосого парня, что весьма любезно предложил кружку меда. Жадно присосавшись к ней, бард за считанные мгновения ополовинил сосуд, после чего довольно утер образовавшиеся над верхней губой "усы". — А меня зовут Дункан Ди... просто Дункан.
[indent=1,0] — Не слушайте его! — прозвучал со спины недовольный голос Аррии. — Прячешься за псевдонимами, а? Нет уж, слава должна найти своего героя! На самом деле его зовут Арман. Арман Дресан, полноправный бард Коллегии!
[indent=1,0] — …и так меня тоже зовут! — после короткой паузы согласился с ее словами чародей, кляня себя последними словами.
[indent=1,0] На радостях он и впрямь забыл, что вообще-то сам решил скрывать свою настоящую личность за фальшивым именем и измененной внешностью. Осторожность утонула в вине; привыкнув думать о себе в первую очередь как о Дункане, после запойной недели бретонец невольно представился именно таким образом.
[indent=1,0] Хорошо хоть, певица не дала ему окончательно потерять голову! Забавно, конечно, что она приняла настоящее имя за попытку на ходу придумать псевдоним — но чего только не бывает в этой жизни.
[indent=1,0] — Выпей со мной, Дункан! — выкрикнул кто-то из толпы, заставив барда встрепенуться.
[indent=1,0] — Нет, со мной!
[indent=1,0] — Я сам ему налью! Такого певца грех не уважить!
[indent=1,0] — Дункан! Дункан! Будешь огненное вино?
[indent=1,0] Последний выкрик принадлежал Иветте — знакомой торговке с рынка, зарабатывающей на торговле алкоголем. Удивительно, что с трудом сводящая концы с концами женщина расщедрилась на бесплатное угощение! Видимо, ее тоже весьма впечатлили умения барда, что время от времени заглядывал к ней за выпивкой, однако только сейчас прилюдно продемонстрировал свой талант.
[indent=1,0] Тем временем где-то впереди вспыхнула драка. Жаркий спор двух нордов перерос в обмен ударами: Диэль не слышал, из-за чего разгорелся конфликт, а ввязываться в него совершенно не хотел. Поэтому, приняв у какой-то девушки протянутую бутылку сидра, он благодарно кивнул и попытался незаметно улизнуть в сторонку.
[indent=1,0] Было несколько неловко вот так принимать выпивку от незнакомцев. В конце концов, оглушительный успех выступления был не особо-то и заслуженным: ведь Дункан щедро пользовался магией, чтобы изливать на слушателей собственные эмоции и чувства, сопровождавшие песни. Да и прекрасный очаровательный голос, как и музыкальный слух, являлись лишь побочным даром Лами Бал — даром, за который бретонец крепко ухватился, не желая его терять даже после излечения.
[indent=1,0] Проскользнув мимо каменного столба, у которого стоял новый знакомый, бард на ходу предложил тому, смерив беглым взглядом:
[indent=1,0] — Как насчет продолжить знакомство в таверне? Думаю, двум бретонцам на чужбине, да еще и магам, найдется, о чем поговорить!
[indent=1,0] По большей части его заинтриговал даже не халявный мед, а странный магический фон, сопровождавший Верика. Казалось, что тень парня гораздо более густая и магически насыщенная, чем должна быть. Естественно, что никогда ранее не сталкивавшийся с подобным бывший Дозорный немедленно заинтересовался. Если перед ним сейчас стоял хорошо маскирующийся темный маг, то стоило повнимательнее к нему приглядеться и хорошенько запомнить ауру, чтобы потом сдать Эндеру и его присным.
[indent=1,0] Хотя от халявного меда бард тоже не отказался бы. Какой дурак вообще от такого откажется?!
[nick]Арман[/nick][status]Как же напряжно...[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/c6/9f/6/308461.jpg[/icon][userDescr]:<a href="https://tes-legacy.ru/viewtopic.php?id=455#p60868"><b> Арман Дресан, 27 </b></a><br>✥ <b>раса:</b> бретонец;<br> ✥ <b>деятельность:</b> начинающий бард <br>[/userDescr]
Дункан Диэль - поющий крысолов
4Э 206 год, 30-31 Вечерней звезды
[indent=1,0] Зима – прекрасная пора. Холод, мороз и снег повсюду, вроде и отпугивать должно, а наоборот: Кильфата любила это время года. Приятный хруст свежевыпавшего снега, который словно одеяло, накрыл улицы, крыши и дороги. В свете солнца он сиял мозаикой, завораживая и удивляя. Узоры мороза, что рождались на окнах домов, из которых сиял свет тёплых каминов, привлекали любопытную девчушку, так и заставляя собой любоваться. Этот контраст: от холодрыги на улице, до уютного горячего очага места, которого кличут домом. Девушка и сама хотела бы иметь себе дом, и, конкретно, не постоянное место жительства, а дом. А что можно назвать домом? В глубине души, Кильфата, девственная от своих пороков, назвала бы то окружение, где можно уснуть без страха не проснуться, где всегда есть те, кому можно поплакать в плечо, там где уют... Стелла, как она себя именует сейчас, уже несколько недель ошивалась в пределах города и его окрестностей, как бродяжка. Всё никак не доводилось разузнать про себя больше, да и она за этим не гналась с той же отчаянностью, как в первые ночи: она научилась охотиться за пределами города так, что следов не останется. Олень не умрёт от отсутствия нескольких глотков крови, а у егерей не возникнут вопросы, почему в окрестностях появляются обескровленные животные. Во общих чертах, она жила вполне себе нормальную жизнь скитальца и бездомного. Иногда спала под открытым небом в одеяле собственного производства, в другие дни напрашивалась у кого-то переночевать. В свободное время играла с детьми на улице – почему-то детские забавы давались юной девчушке очень хорошо. Так было и в день перед праздником: от ребятни она узнала про выступление некого барда, а всё такое её очень интересовало. Она в целом любила следить за тем, как мастера своего дела, собственно, работают. Острый глаз высматривал каждое движение и каплю пота. Такая страсть была связано то ли с пробитой головой, мол, в чьих-то делах она узнает себя, то ли в природном любопытстве человека. Каждый ведь замечал, как новорождённые наблюдает за взрослыми?
[indent=1,0] Так или иначе, на следующее утро, Кильфата припозднилась. Утренняя охота пошла не совсем по плану и дикий кабан, за которым шла вампирша дал отпор и вдарил в её ногу. В отместку, тот получил кинжалом в лоб. Кровь окропила белоснежный снег и частично брызнула на левую ногу Кильфаты, на которой в дополнении красовался ушиб. Девушка отползла в сторону, перевязала себя, даже не задумываясь зачем: открытой раны то нет, да неважно. Переведя взгляд на ещё тёплое тело, клыками, она выпила часть крови и отправилась обратно в город. Незадолго до сна, она приготовила себе новую одежду, дизайн которой был очень нагло украден с красивой аристократки, гулявшей в тот день, зато очень искусно. Платье с корсетом, фиолетовыми вставками прекрасного шёлка и дополнительным утеплением. А сверху накидка из шерсти какого-то белоснежного зверя, что мягко опоясывал её шею. Так она и вступила обратно на улицы Солитьюда. Привычной походкой, которой она ходила всю жизнь, она умело выдавала себя за девушку богатых кровей, правда делала она это не осознанно. Мужчины, которые не шли на празднество, а проходили мимо так и засматривались, быть может девушка принесла с собой на мероприятие ещё парочку зевак, кто знает.
[indent=1,0] К выступлению барда она не успела, а жаль, очень хотелось увидеть звезду в деле. Толпы людей закрывали перед ней обзор на то, что проходило ближе к сцене. Громкие возгласы, смех и крики – вот чем заливалась толпа. Стараясь пройти ближе, она тут и там встречала отказы, никто не давал пройти дальше. А потом она и вовсе встряла в спор двух, ну очень отважных, точнее пьяных, нордов. Спорили они, кажется, о том, как спел бард, ну или о чем-то своём. Тогда в голове юной пакостницы взбрела одна идея. Если толпа расходиться не хотела, то может зрелище устроить? За время наблюдения за местными, она подметила их крайне взрывной характер, потому, когда два норда уже хотели разойтись и повернулись к друг другу спинами, Кильфата прислушалась к своим внутренним ощущениям и, басом, немного сжав гортань, да и так, чтобы не было заметно, крикнула меж нордов, что-то вроде: катись отсюда, и медовухи с говном наверни! Не очень остроумно, но вполне хватило, чтобы два мужика развернулись, посмотрели друг на друга, и, как ошпаренные кипятком быки, ринулись друг на друга с кулаками. Обмен оплеухами прошёл быстрее, когда пакостница подкинула ещё несколько колкостей. Так и было бы дальше, если бы она не вспомнила, что всё это сделала ради встречи с бардом. А его след на сцене, как сквозь землю провалился и только чудом она заметила, как он вместе с другим мужчиной уходили прочь отсюда. И уже с поднятым духом, да весёлым настроем, почти вприпрыжку, Кильфата отправилась за ними прямо в таверну. Быть может удастся познакомиться с талантом и даже увидеть, как он поёт?
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
[indent=1,0] В трактире было шумно. Множество людей толкалось и толпилось в не таком уж и большом помещении: далеко не один только Дункан решил хорошенько выпить в честь праздника. Традиционно трактирщики Тамриэля в этот день снижали цену на алкоголь вдвое... и все равно оставались в огромном выигрыше, делая выручку в четыре-пять раз больше обычного! А ведь на следующий день по все той же традиции они и вовсе будут бесплатно наливать всем желающим похмелиться...
[indent=1,0] Для обычного человека, зашедшего в "Смеющуюся крысу" с улицы, места бы здесь не нашлось. Однако Дункан был бардом, а потому имел в своем распоряжении неоспоримый аргумент. Тут же ударив по струнам лютни, он сходу запел:
— Налейте чашу менестрелю,
Я вам сыграю и спою!
Я пью вино, но не хмелею.
Тем меньше пьян, чем больше пью.
Пусть выпил я бочонок эля,
Но на ногах еще стою!
Нельзя быть пьяным менестрелю,
Я выпивший, и я пою.Мой голос тверд, а взор мой ясен,
И песня струн моих звонка.
Я чувствую себя прекрасно,
Не дрогнет на ладах рука.
И вновь идет по кругу чаша,
Искрится на свету вино.
Я пью друзья, здоровье ваше,
Но не пьянею все равно!Летит под своды моя песня,
И я еще могу сидеть.
Пир продолжается. Чудесно!
Так будем пить и песни петь.
И вновь мне чашу наливают,
И я не в силах отказать.
Ее я залпом выпиваю,
Мне больше нечего терять!Но что со мною вдруг случилось?
Тяжелой стала голова.
Я начал на бок вдруг клониться
И как-то вдруг забыл слова.
Чегой-то вдруг лады двоятся,
И что-то очень близко пол.
Я завтра буду извиняться,
А щас я падаю под стол!
[indent=1,0] Под дружный смех музыканту тут же освободили местечко за одним из столов. Вслед за собой бретонец потянул пришедшего с ним Верика, столь щедро угостившего его кружкой эля. Крепкие широкоплечие мужики в броне, которым и принадлежал столик, не возражали против такой компании.
[indent=1,0] — Эй, бард! - громко заявил один из них под общий гогот. — А можешь что-нибудь про наемников?
[indent=1,0] — Могу, конечно! — весело откликнулся Диэль. — Чего желаете?
[indent=1,0] — А давай на твой вкус!
[indent=1,0] Пожав плечами, бард бегло пробежался по ладам своего инструмента, на ходу вспоминая нужные аккорды, после чего запел:
— Налейте наёмникам полные чаши: им завтра снова в поход,
Привыкший сражаться не жнёт и не пашет — иных хватает забот.
Он щедро сулил, этот вождь иноземный, купивший наши мечи,
Он клятвы давал нерушимее кремня, сильнее, чем солнца лучи!
Сказал он, что скоро под крики вороньи взовьётся стрел хоровод
И город нам свалится прямо в ладони, как спелый, вызревший плод
Мы там по трактирам оглохнем от здравниц, устанем от грабежей,
И смело утешим белогрудых красавиц, оставшихся без мужей!Когда перед нами ворота раскрыли — мы ждали: вынесут ключ
Но копья взлетели из облака пыли, как молнии из-за туч!
Смеялись на небе весёлые боги, кровавой тешась игрой,
Мы все полегли, не дождавшись подмоги, но каждый пал, как герой!Давно не держали мы трусов в отряде... На том зелёном лугу
Из нас ни один не просил о пощаде, никто не сдался врагу!
Другие утешили вдов белогрудых, собрали в мешки казну,
А мы за воротами сном беспробудным которую спим весну!Жестокую мудрость, подобную нашей,
Постигнут в свой смертный час...
Так налейте наёмникам полные чаши
Пусть выпьют в память о нас!
[indent=1,0] Дункан неожиданно закашлялся: один из нетрезвых здоровяков, пришедший в искренний, незамутненный чистый восторг, с силой хлопнул его по спине:
[indent=1,0] — А ты знаешь, чем угодить! — довольно проревел огромный широкоплечий воин. — Клянусь сиськами Дибеллы, парень: за это стоит выпить!
[indent=1,0] — С удовольствием! — согласился певец, и вежливо попросил: — А можете потом расчистить нам с приятелем местечко где-нибудь в уголке? Хотим немного поболтать, а тут слишком шумно...
[indent=1,0] — Да хоть сейчас! Просто скажи, кого выкинуть отсюда! — не дослушал его главарь пьянствующих наемников. — Ну?! Где хочешь сесть?
[indent=1,0] Бегло пробежавшись взглядом по посетителям, пакостливо ухмыляющийся Дункан ткнул пальцем в столик, за которым как раз сидел знакомый ему стражник в гражданском. Проследив за ним, собеседник перевел взгляд на одного из парней и повелительно тому кивнул.
[indent=1,0] — Без проблем, брат! — рывком поднялся из-за стола тот.
[indent=1,0] Несколько минут, короткая драка — и оглушенный стражник уже летит прочь из таверны. Вежливо поблагодарив наемников, пакостливо ухмыляющийся втихую Дункан в компании Верика отсел подальше от тех, кто еще не подозревал, насколько крупно их только что подставили.
[indent=1,0] — Ну что? — посмотрел маг на нового знакомого. — Выпьем?
[nick]Арман[/nick][status]Как же напряжно...[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/c6/9f/6/308461.jpg[/icon][userDescr]:<a href="https://tes-legacy.ru/viewtopic.php?id=455#p60868"><b> Арман Дресан, 27 </b></a><br>✥ <b>раса:</b> бретонец;<br> ✥ <b>деятельность:</b> начинающий бард <br>[/userDescr]
Дункан Диэль - поющий крысолов
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
Верик улыбнулся. Оказывается Дункан тоже был бретонцем, хотя голос его, по громогласности сравним с нордским. Да и заливал за воротник, этот бретонец, аки настоящий норд. На слова из толпы о том, что Второе имя Дункана - Арман, маг лишь пожал плечами. Не то что бы редкость, когда кто-то использует псевдоним для сокрытия личности, просто что первое, что второе имена ни о чем конкретном не говорили Верику. Все же он не человек, который бы был мастак в музыкальном и стихотворном искусстве. Спасибо старшей сестренке(о которой он не особо распространяется и которая предпочла высокое общество родины), чья игра на музыкальных инструментах была скорее пыткой, нежели учебой. Вспоминая те деньки, Верик вздыхал с облегчением - Все лучше, чем слушать её музыку.
И все же он с улыбкой пожал крепкую руку стихотворца, выразив коротким кивком согласие на предложение. - Несомненно, рас уж мы оба маги. Одно плохо - какие-то случайники решили устроить драку посреди улицы. Ну это не Вериково дело, так что пусть стража с этим разбирается.
"Смеющаяся крыса", как слышал Верик, была так названа в честь того, что у её хозяина в детстве был злокрыс, который умел смеяться. Хорошая история, конечно, но кто знает, может и вправду мелкие злокрысики могут смеяться, если их воспитывать с детства, а?
И сразу, как только дверь распахнулась, в нос ударил запах хорошей теплой еды и доброго, душистого меду. Сразу стало тепло, а пройдя чуть дальше и закрыв за собой ворота, Верик смог скинуть с себя влажный от снега капюшон и расправить короткие волосы. Ну как короткие. Гораздо короче, чем были ранее. Проблем с ними кратно меньше зато. - Хух. Надо бы найти местечко, примоститься.
И или маги мыслят одинаково, или Дункан просто угадал, поскольку запел очередную балладу, обращая на себя внимание. Громкий дружный смех и доброта(ага, конечно) встретили конец выступления и за ближайшим столиком сразу же появились свободные места. - Да вы истинный волшебник, мастер Дункан! Да и лютня не иначе как волшебная, а? - С усмешкой спросил Верик, не ожидая ответа, а после они вдвоем направились к столику, облюбованному двумя славными служителями монеты, сразу же проявившими интерес к умениями и знаниям Дункана к стихоплетству на тему славных солдат удачи. Но и тут этот бард сумел выкрутиться.
- ...И смело утешим белогрудых красавиц, оставшихся без мужей... - Браво, мастер Дункан. Да что там мастер, Мэтр с большой буквы! - хлопал Верик в ладоши, вместе с заливистой радостью двух охотников за наживой.
- Хотим немного поболтать, а тут слишком шумно... - Верик с интересом уставился на Дункана. Что ты задумал, бард? Не иначе попытка завладеть умами столь... "слабой на мозговые мышцы" публики? - Свои мысли маг оставил при себе, потягивая из кружки мед, с интересом наблюдая за развитием событий. А картина так и рисовалась, словно кистью мастера по холсту, двое воинов плавно протиснулись меж толпы к дальнему столику, за которым восседал какой-то незнакомец. И вот уж развитие, ему крупно не повезло. Пара ударов тут, один хороший там и обмякшее тело в синяках летит из дверей, благо не без теплых вещей.
- Ох и аукнется вам эта авантюра, мэтр Дункан, ох и аукнется. Ну дело все равно не моё. - Скинув с себя плащ, выставляя на показ простой, но теплый меховой свитер с длинным рукавом, потирая левое плечо. - Да, вздрогнем. За знакомство. - Первый тост и две добротные деревянные кружки с добрым медом пошли в ход. - Славный мед, славный. Хотя лично я предпочитаю больше вино, но сегодняшний мед нечто особенное. Как считаете мэтр Дункан? - Верик вежливо поинтересовался у своего собеседника как ему пришлось на вкус вино, подлил из бутылок и немного рассказал о себе, - ... Звезд с неба не хватаю, но обучен всему необходимому. Хотя, конечно, предстоит проделать еще ого-го какой большой путь на вершину. Утешает одно - делаю я это не напрасно. Ах да, родина. Думается мне, в Сиродиле сейчас тоже праздник и естественная людская суета по поводу и без. - Тут Верик вздохнул, вспоминая как проводил время с семьей и детишками, - Пока я учился там, еще в Сиродильской академии, мы, я и парни, часто устраивали разные, м-м-м, скажем так, забавности. Ничего особенного, но девчонкам это сильно не нравилось. И каждый од по разному Помнится мне однажды даже устроили нечто вроде э-э-э... как оно там называлось, ах да, точно, азартной игры. Да, конечно, на деньги, не без этого. Суть была достаточно проста, - С этими словами Верик вынул из внутреннего кармана плаща толстую колоду из шестидесяти карт и принялся раскладывать их на столе картинками вверх. - Игра рассчитана была на двоих. Игроки ставили "банк", деньги, уравнивали ставки и брали по три карты из колоды, формируя из них отряд. Сумма числа на карте, да, вот эта, решала, кто из игроков впереди. Каждому числу на карте соответствует рисунок, - Тут Верик принялся указывать на выведенные на картах изображения различных животных, - Вот курица, корова, паук... дракон, как понятно, занимает десятку. За половину поставленной ставки можно было кинуть два шестигранных кубика, их у меня, к великому сожалению нет. Так вот, результат кубиков прибавлялся к числу от карт. Игрок, чей счет по итогу оказывался больше - побеждал и забирал банк. Если результаты были равны, соперники складывали карты, тусовали их и игра начиналась заново, но уже без необходимости вносить банк. Как-то так. Можем сыграть, если не боитесь проиграть, мэтр Дункан. Хотя думаю самое время пропустить ещё одну пару кружек, но сперва... - Верик перевел взгляд на девушку, стоящую рядом. Её необычное платье и белая шерстяная накидка привлекали к себе внимание не только двух мужчин, сидящих за дальним столиком, в уютном уголке, но и ближайших нетрезвых лиц, решивших обратить на девушку внимание. Кто-то даже получил от женушки нагоняй и отвернулся. - Чем наши скромные персоны в лице адепта магии и мэтра стихомузыки могут помочь юной особе? - Вежливо поинтересовался Верик у молодой девушки, стоящей напротив столика.
Отредактировано Верик Фирриенеле (2026-06-24 16:39:30)
VERK
4Э 206 год, 31 Вечерней звезды
[indent=1,0] В «Смеющейся крысе» Кильфата была редким гостем, но о таверне, конечно, была наслышана. И история названия ей казалась забавной. Пока две цели её преследования успели скрыться в дверях здания, девушка остановилась поглазеть: высокое здание, засыпанное свежим снежком, словно одеялом. С некоторых мест крыши свисали сосульки, заледенелые и острые, несколько детишек даже пытались их сбить, весело крича, что это «прекрасные мечи». Эта девственная картина праздника грела сердце юной Стеллы, так и радовалась душа. Беззаботная ребятня, в скорее, обратили внимание и на девушку, стоящую рядом. На миг они утихли, оставив на фоне крики народа изнутри таверны, и о чём-то начали перешёптываться. Один из них выступил вперёд, подходя прямо к Стелле. Его щёки сияли алым цветом, нос тоже покраснел, а руки были в варежках.
[indent=1,0] — Тётенька! А можете нам помочь? – его рука указала на длинные сосульки, — ну, пожалуйста! – протянул он.
[indent=1,0] Стелла усмехнулась, искренне улыбнувшись белоснежными зубами. Оглянувшись, чтобы поблизости не было лишних взглядов, она вытянула одну руку вперёд и сконцентрировалась, вокруг волос пронёсся ветерок, поднимая их. Раскрытая ладонь сжалась в кулак, а одновременно сосулька оторвалась от крыши и, в такт движения руки, спустилась прямо одному из детей в руки. Остальные с восторгом смотрела на представление, пока Стелла продолжила доставать «мечи» для ребят. Теперь улица перед таверной была заполнена довольными малышами, что все вместе поблагодарили новую подругу. Портило картину лишь грязь и слякоть, которая образовалась от тысяч шагов по местным брусчаткам, да лежавшие пьяницы в сугробах, которых так или иначе иногда уводила стража. К таким же пьяницам присоединился мужчина, которого только что выкинули из дверей таверны. Стелла вновь вспомнила зачем в целом сюда и шла, потому, помахав детям в знак прощания, прошла внутрь.
[indent=1,0] Громкий гул толпы, свет и множественные танцы предстали взору вампирши. Десятки людей, которые сбиваются в одну кучу мала и задорно то поют, то болтают. Очень тесно, но, наверно, выгодно для хозяина. Глаза Кильфата стала шерстить местных, в поисках тех, за кем, собственно, пришла. Народу было и впрямь перебор, даже не смотря, что сейчас был не вечер. Кто-то, кто был не так погружён в кружку или разговоры начинали манить девчонку к себе: красавица, давай выпьем, составишь компанию? Многие бородатые, кто-то в доспехах, другие же в лёгких туниках, видимо постояльцы или соседи, раз тепло одеваться не стали, на крайняк – норды, народ суровый, что Кильфата знает не понаслышке. Девушка старалась мягко отказывать, просматривая не зовут ли её нужные люди, пока один из пьянчуг совсем не распустил руки.
[indent=1,0] — красотка! – сильная рука подтянула девушку за талию к себе, - не с-составишь компанию п-прекрасному господину? – запинаясь произнёс мужчина лет за тридцать с короткой щетиной.
[indent=1,0] Кильфата, естественно, мгновенно взвизгнула криком, который был поглощён в общем гуле. Она скривила недовольное лицо, инстинктивно желая выпустить клыки для самообороны, но не в состояние это сделать, она лишь посмотрела на пленителя. В голове пронеслись тысячи потоков мыслей: от страха, до плана по побегу или как сделать из этого наглеца посмешище. Мужчина же начал очень ярко описывать, как ловко он умеет сражаться и скольких врагов он одолел. За столом с ним сидело ещё двое, один лишь кивнул, не представившись, а второй – блондин, сказал, что его звать Тобин. Самый поддатый из них был – Арни. То ли кличка, то ли имя, Кильфату это не сильно волновало, такое внимание к её персоне создавало лишний стресс. А «собеседник» так и не затыкался. Пока ещё одна пакость не пришла в юную голову маленькой занозы в заднице Солитьюда.
[indent=1,0] — а раз ты такой сильный, не докажешь? – ехидно сказала Кильфата, пока к ним на стол поставили ещё четыре кружки мёда, - моего друга только что избили и выкинули отсюда, не могли бы помочь мне и отстоять его честь?
[indent=1,0] — этот ж что, которого наёмники выкинули? – на его лице появилось толика страха – а зачем тебе он? У тебя же теперь новые друзья!
[indent=1,0] — ну, как же? Разве вы бы не хотели отстоять честь своего друга Тобина?! – упало с уст девушки, с особой начинкой.
[indent=1,0] Её волосы вновь приподнялись, а пальцы провели по шее мужчины и тот воспрял духом. Он стукнул кулаком по столу, посмотрел на своих знакомых, выпил кружку мёда залпом и встал. Друзья его пытались остановить, но сила магии и женского вампирского обаяния было сильнее.
Кильфата спокойно с улыбкой взяла не начатый мёд, ловко прошлась меж оставшихся доходяг и вот, уже стояла рядом со столом тех, кого искала. В руках были три кружки, волосы слегка поблёскивали, а за спиной начиналась настоящая заварушка.
[indent=1,0] — Я Стелла, хотела познакомиться с…- взгляд наконец дошёл до Дункана, столь прекрасного, что Кильфата успела замяться, - с прекрасным бардом и его приятелем, - новое пойло оказалось на столе, - не против, если я присяду?
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
[indent=1,0] С интересом следя за тем, как Верик ловко тасует карты, объясняя масти и правила, Дункан периодически кивал. Он не сомневался, что пройдоха-собутыльник, оказавшийся умелым игроком, попросту желает обогатиться за счет вовремя подвернувшегося барда. Как известно, менестрели не слишком-то крепко держатся за золото и сами вполне не прочь просадить доставшиеся им звонкие монеты на выпивку, игры и алкоголь.
[indent=1,0] В отношении Диэля этот стереотип был верен на все сто процентов. Он все еще желал забыться после жгучей обиды на Дозор, снедавшей его изнутри. А потому графу было наплевать, сколько септимов сумеет вытянуть из него Верик: недолгое забытье однозначно того стоило!
[indent=1,0] — А вот и третья участница нашей партии! — улыбнулся певец девушке, галантным жестом отодвигая ей стул. — Что вы, сударыня! Разумеется, мы крайне благодарны, что вы решили скрасить наш вечер. Но только на условии, что вы примете участие не только в разговоре, но и в игре!
[indent=1,0] Усевшись обратно за стол, Дункан словно бы невзначай сгреб под себя одну из кружек с эля, после чего жадно к ней присосался. Лицо девушки казалось чародею смутно знакомым: словно он уже видел где-то эту пепельную блондинку, чьи волосы были так светлы, что казались чистейшей сединой. Фиолетовые глаза, впрочем, намекали на иное: чаще всего такая внешность доставалась урожденным альбиносам. Бард раньше с ними не сталкивался, но из книжных описаний выходило именно так.
[indent=1,0] "Где же я ее видел?" — задумался на миг чародей, мысленно потянувшись к ауре подсевшей Стеллы и пробуя ее на вкус собственными обостренными чувствами. — "Аура совершенно точно незнакомая — значит, либо видел мельком и издалека, либо вообще встречал ее тогда, когда еще не умел толком ощущать чужие души. Скорее всего, первое: Скайрим большой, мало ли, чье лицо могло мелькнуть где-нибудь в толпе. Но лучше спросить..".
[indent=1,0] — Откуда вы, Стелла? — светским тоном осведомился Дункан, краем глаза следя за дракой, начавшей разгораться в центре зала. — Уверен, я бы запомнил такую красоту, если бы мне довелось встретить ее на улицах Солитьюда.
[indent=1,0] Под ожесточенный мат кулачное сражение постепенно перерастало в настоящее побоище. Абсолютно не переживающий по этому поводу ауромант следил за приближающимися к трактиру аурами: три... два... один..
[indent=1,0] — Всем стоять! Городская стража! — прозвучала заветная фраза от дверей.
[indent=1,0] Избитый и выброшенный наемниками замаскированный стражник все-таки добрался до тех, кому мог пожаловаться на несправедливое отношение к себе. Более того: он вернулся с подкреплением, пылая жаждой мщения. К счастью, парню хватило ума остаться снаружи и не появляться на глазах у недавних обидчиков — иначе его неминуемо разоблачили бы как шпика и доносчика, что изрядно затруднило бы дальнейшую работу по сбору слухов.
[indent=1,0] Иронично улыбаясь, Дункан перевел взгляд на драчунов. Именно в этот момент его наконец озарило: бард осознал, почему Стелла показалась ему такой знакомой!
[indent=1,0] Вот где он видел ее: на приеме Лами Бал! Среди прочих кандидатов в высшие вампиры мелькало и это личико — правда, Диэль полагал, что ее шансы получить Становление весьма сомнительны. Однако, видимо, бывший Дозорный ошибался.
[indent=1,0] Сам он побывал в поместье Стынущей Крови под иной, не такой примечательной и привлекательной внешностью. Родной для бретонца облик был более простецким и незамысловатым... а еще неплохо известным Дозору. Так что теперь, подавшись в бега и решив стать бардом, Диэль скрывался на виду у всех под личиной красавчика. Неудивительно, что девушка его не узнала.
[indent=1,0] Странно только, что аура Стеллы не пылает чудовищным пламенем, выдавая могущественную нежить. С другой стороны — встречались ведь ему уже Отпрыски, неплохо умеющие маскироваться? Он и сам какое-то время был таким. Да и потом, если прикрыть глаза и сосредоточиться — слабые отзвуки странной магии действительно чувствуются в воздухе... Тончайший шлейф, вьющийся от девушки к одному из драчунов.
[indent=1,0] Ее трэлл? Случайный раб? Диэль не знал. Он вообще не сильно-то присматривался к окружению после своего появления в таверне. Оттого и пропустил творившуюся прямо под носом нечестивую магию, сосредоточившись на выпивке и игре.
[indent=1,0] — Кажется, тут становится жарковато, — произнес чародей, наблюдая, как стража, пытаясь унять буянов, только влезает между раззадорившимися мужиками, становясь еще одной стороной в драке. — Предлагаю переместить нас в более подходящее место... если никто не против.
[indent=1,0] Ну и компания у него сегодня подобралась! Потенциальный темный маг, вероятная высшая вампирша... Пожалуй, можно позабыть о сегодняшних планах надраться в говно: не доверяя подобным собутыльникам, Дункан не собирался расслабляться в их присутствии.
[indent=1,0] Взбунтовавшаяся душа, тем не менее, требовала хоть какой-нибудь отдушины. Пожалуй, он даже знал, что можно сделать! Ударив по струнам своей лютни, ехидный бард громко запел, перекрывая голосом общий гомон:
Жил-был на Севере доблестный ярл
Торкель Горелая Жопа!
В выпивке рьян и в сражениях яр
Торкель Горелая Жопа!
Но недостаток его главный был
В том, что пукан его вечно бобмил,
Очень насмешек чужих не любил
Торкель Горелая Жопа!Если в бою насмехались враги
Над ярлом Горелою Жопой,
Жарко всем было средь лютой пурги
Рядом с Горелою Жопой!
Во фьордах студёных, средь северных скал
Огненный шторм драккары сметал,
Если с похмелья сердитым бывал
Торкель Горелая Жопа!Раз пошутил скальд на пиру
Над ярлом Горелою Жопой,
Так полыхнула - ей-ей, я не вру,
Ярла горелая жопа!
Долго чертог деревянный горел,
В прах обратилось множество тел,
Больше никто насмехаться не смел
Над ярлом Горелою Жопой!
Сага немногое нам говорит
Про ярла Горелую Жопу,
Только, видать, он был плодовит,
Торкель Горелая Жопа!Нынче ребята, что скоры на гнев,
Всем нам хороший дают обогрев,
Видно, их предок прославленный был
Торкель Горелая Жопа!
[indent=1,0] На последних словах кто-то тоненько завизжал: у всех драчунов, пугая шарахнувшуюся к стенам толпу, немедленно загорелись задницы!
[indent=1,0] Струи жидкого пламени так и полыхали, вертясь во все стороны вслед за движениями запаниковавших мужиков. Мгновенно пропалив огромные дыры на штанах, огонь принялся разбрызгивать искры во все стороны. Крохотные язычки пламени немедленно занялись на столах и лавках, лишь чудом не достигнув людей. Побледневший Дункан, совершенно не ожидавший такого эффекта, очумело таращился на мигом воцарившуюся неразбериху.
[indent=1,0] — Вот теперь точно пора сваливать!
[indent=1,0] Слышал он тут недавно про один бордель в Рифтене, где помимо любого, даже самого редчайшего пойла, можно добыть наркоту и компанию на ночь. "Рыжая лиса" назывался. Кажется, самое время туда наведаться.
[indent=1,0] Телепортация через Небесную Сеть все еще была освоена чемпионом созвездия Лорда недостаточно хорошо, но сейчас его это не волновало. Диэль был уверен, что сам-то уж точно доберется невредимым. А если и потеряет по пути пару-тройку внутренних органов кого-нибудь из собутыльников... ну...
[indent=1,0] Они же все равно были темными, верно?
[indent=1,0] Короче, бог простит!
[nick]Арман[/nick][status]я был самый пьяный, выдумщик поганый...[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0019/c6/9f/6/308461.jpg[/icon][userDescr]:<a href="https://tes-legacy.ru/viewtopic.php?id=455#p60868"><b> Арман Дресан (Дункан Диэль), 27 </b></a><br>✥ <b>раса:</b> бретонец;<br> ✥ <b>деятельность:</b> начинающий бард <br>[/userDescr]
Дункан Диэль - поющий крысолов
31 Вечерней Звезды
206 год 4Э
В каком-то смысле мысли барда были правдивы. Верик в последнее время действительно часто проявлял невиданную ловкость рук и, так сказать, наблюдательность со стороны, дабы обставить неудачливых северян и обогатиться за их счет. К Дункану это же правило не успело стать применимым, поскольку Верик успел сгрести карты во внутренний карман плаща до того, как три добротные кружки, стараниями "белой" Стеллы оказались на столе. Все же игральные карты вещь достаточно редкая, тем более в месте, где люди привыкли развлекаться куда более простыми способами - надраться до хоркерова визга и набить друг другу морды.
Не против, если я присяду? - Ну только если хозяин сегодняшнего застолья будет непротив. - Протянул маг. указывая рукой на барда. А меж тем шестое чувство подсказывало, что с "белой" было что-то не совсем чисто. Беловолосых Верик еще не встречал, да и аура у неё была, как бы так сказать, выделяющаяся. В чем было дело нельзя было сказать, но следовало быыть осторожным. Так что выходило так: в одно и то же время, в одном и том же месте собрались аж три личности, выделяющиеся из серой массы. Чудесно, не правда ли?
- ...но и в игре! - Верик, принимая выпивку и сделая пробный глоток, покосился на барда, - Только не залейте его элем или медом. Мне они достались с большим трудом! И вы посмотрите на них, как же мило они воркуют, пока за их спинами где стоят, где сидят завистливые взгляды. Ну давайте, поцелуйтесь тут еще. - Подумал Верик, пока тень уловила надвигающийся конфликт. Да, маг мог бы и остановить драку, но нужно ли. Вмешиваться в чей-то конфликт не его вариант, так еще и обвинить могут, даже если рядом не было. Нордлинги не особо жалуют магов, так что и поводов им давать не нужно. Кстати о поводах, - Всем стоять! Городская стража! — В таверну вломился отряд стражников в характерной алой броне и гербами владений. И наводчиком этого отряда стоял тот, кого по наводке Дункана выкинули из зала. Остался стоят в стороне, за пределами здания, наверное что бы не опозорить себя сильнее. Ну его право. - Я же говорил. Я. Же. Говорил. И-э-э-х...
Верик с легким недовольством отставил кружку к краю стола так, что бы рукой было удобно дотянуться и потянулся к скинутому ранее плащу. Он уже догадывался о том, что будет дальше. Стражник хотел мести. Он её получит. А после очередь дойдет и до "великой" троицы. ну а что до "белой", то ей, кажется, было интересно чем все обернется, - Ну так уж получилось, милая Стелла, что нам это место досталось не совсем бесплатно. Думаю как, не нужно рассказывать.
— Кажется, тут становится жарковато, - Дункан изрек простую, но очевидную истину, на что Верик лишь вздохнул, - И так вот тебе надо было выкидывать того стражника? Ты же счас гребешь от них, а заодно и мы, как твои подельники. - Тут маг глянул на Стеллу, перебирая мысли в голове. Северяне не славятся своим мягким характером. А тюрьмы тут... м-да... - Куда угодно? А к дяде Шео тоже можешь? - Скорее с насмешкой спросил Верик не ожидая что Дункан ему ответит. Но тот, видимо, понял шутку или пропустил мимо ушей, потому как взялся за дело и принялся бренчать струнами своей лютни.
И чем ладнее пелась песня, тем более разрушительным был конфликт между стражей и выпивохами. До компании Верика даже долетело пара кружек, благо маг смог их словить еще на подлете магией и запустить туда, где они никому не причинят вреда. Но большим удивлением стало то, что в зале, у всех, кто дрался, по окончанию стихов загорелась задница. Под крики о нечистой магии, проклятиями на голову барда и даэдра, кто-то спешно покидал заведения, приземляясь в снег, а кто-то принялся тушить пожар медовухой.
Где-то в глубине души Верик, вероятно, пожалел, что стал компанией столь... м-м-м... "необычному" барду. Поняв что дело жопа, Верик вскочил, допивая остатки из кружки, - Эй, Дункан! - Ответом ему было лишь бледно лицо барда и фраза, — Вот теперь точно пора сваливать!
И только Верик собрался направиться к выходу, как бард его остановил и принялся кидать пасы руками. Магию творит, не иначе. - Э, Дункан. Ты чего удумал?! - Верик не знал чего еще ожидать от Дункана. Подойдя к тому ближе Верик ощутил на себе его магию.
Холодный Рифтен был менее холодным, чем северные территории Скайрима, но не уступал тому же Солитьюду по суете. Свежи воздух, тянущийся с гор смешивался с морской солью, запахом рыбы и нечистот снизу, создавая мощный, непередаваемый в своём описании коктейль, среди которого обычный люд торговал и пил. И где-то сбоку от всей суеты стояли трое.
- Ты... -Едва не выплевывая содержимое желудка, Верик тяжело дышал, стараясь наложить на себя лечение, - Мог... и предупредить... что переместишь нас... уф-ф... таким образом. - Стелла? Была где-то рядом, судя по звукам. - Это... был портал? Ненавижу, блядь, порталы.
Наконец отдышавшись, маг вытянулся, отряхнул полы плаща и по деловому сложив ладони на поясе осмотрелся, - Рифтен значит. Славное место. Был тут в последний раз около полу года назад. Захаживал в одно заведение...
Верик смотрел на улыбающегося Дункана не то с сомнением, не то со страхом. - Когда я говорил, что захаживал в одно заведение, я не имел ввиду что мы должны иди сюда еще один раз. - то самое злополучное заведение - "Рыжая лиса", стояло тут как и прежде. В глубине души Верик верил, что однажды, в этот оплот похоти и разврата если не ударит молния, то его подожгут праведники, к коим маг себя, конечно, не относил, но все же. Ан нет. Ну что же, пути назад нет, сжав волю в кулак и вперед.
Перешагнув порог, взору предстала привычная картина подобных мест и несколько знакомых лиц, что поспешили приветствовать посетителей. Некоторые даже узнали Верика, к его сожалению. Уж простите, но так и есть, поскольку не самые славные воспоминания связывали мага с этим местом. Надежда была на то, что в этот раз все пройдет гладко. Только выпивка, может карточная игра на пару септимов, ну и немного музыки. Без горящих жоп.
VERK
4Э 206 год, 31 Вечерней звезды
[indent=1,0] С лучезарной, белоснежной улыбкой, девушка присела на, галантно пододвинутый, стул. Для своего удобства, она подползла на нём ближе к столу, пока глаза шерстили от барда к волшебнику, внимательно вглядываясь в одёжку: такой наряд, как у Дункана она не видела ни у кого, за небольшой промежуток времени своих приключений, а в Верике её глаз заинтересовала удивительная шевелюра, столь красивая, что сама Кильфата немного завидовала. Её рука скользнула, убирая прядь волос за ушко.
[indent=1,0] — в игре? Я в деле, —уверенно и задорно сказала она, как будто бы всю жизнь была картёжным шулером, а не жителем без гражданства и не постоянным местом жительства, - а вас, кстати, как зовут?
[indent=1,0] Вампирша тоже схватила кружку с алкоголем и, как многие здесь, отпила сразу половину. Только когда жидкость скользнула по языку, она поняла, какую ошибку совершила: напиток был крайне непривычным и до ужаса приторно сладким. Хотелось всё сразу выплюнуть, как люди вообще пьют этот напиток в количествах сточных труб столицы? Да вот нельзя так позориться при всех, поэтому, притворно с удовольствием, она поставила кружку обратно, подавив рвотные позывы.
[indent=1,0] — Я? – смущённо прозвучало из уст Стеллы, после комплимента от барда, который был прекрасен при каждом её взгляде, «странно, что к столь красивому барду вокруг нет очереди из девушек…да что лукавить и мужчин», прозвучало в её мыслях, - я не местная, прибыла сюда из окрестностей Фолкрита
[indent=1,0] На этом она слегка запнулась, ведь и не помнила откуда она, а говорить, что из Вайтрана рискованно, вдруг кто-то расследует убийство того мужчины несколько месяцев назад. Зато эта неловкость была не долгой, ведь драка, обставленная не без помощи Кильфаты, набирала обороты. А когда Дункан взял в руки лютню, Стелла подвинулась ближе к волшебнику.
[indent=1,0] — а он часто так делает? – неловко и полушёпотом спросила девушка, переведя взгляд на Верика, но в этот раз она не смогла долго держаться, смотря ему в глаза, а почти сразу начала рассматривать причёску, - не совсем бесплатно? Вы заплатили фальшивой монетой? – абсолютно серьёзно спросила девчонка.
[indent=1,0] Но ответ она вряд ли получит, ведь всё вокруг захватило пламенем. Стелла восхищённо наблюдала, словно не понимая, в какой опасности находится. Этот огонь был крайне завораживающим. Но на самом деле и пугающим, перед глазами вновь всплыли силуэты пожара, что пожрал когда-то что-то в прошлом девушки. Так она и сидела бы, пока магию Дункана не телепортировала их в Рифтен.
[indent=1,0] Для Кильфаты всё прошло не так уж и плохо. Она шандарахнулась рядом на пятую точку, крепко сжав свои волосы в кулак от головной и физической боли. Воспоминания и телепортация ударили вместе, потому она лишь спустя несколько десятков секунд начала осматриваться. Город вокруг был крайне знакомым, с мерзким ощущением дежавю, она смотрела вокруг испуганно. Рука, опустившаяся на брусчатые дороги, сжала свежий снег, пока он обжигал холодом её. Вампирша встала на ноги, пока её знакомые обсуждали и стояли у порога борделя, и начала оглядываться. И вот сама она, наконец, увидела вывеску заведения и отшатнулась. Голоса в голове зазвучали: кто-то кричал и молил о пощаде, кто-то проклинал кого-то, а другие тихо ревели, словно потеряли что-то очень ценное. Она стояла в холоде зимы, в городе столь знакомом, но где она никогда не была. Голоса свернулись в один лишь писк, который глушил внешние звуки. Кильфата схватилась, чтобы прикрыть уши, но это не помогло. Ноги вновь подкосились, и она опустилась на корточки, пока приступ не прошёл. Вся эта боль не приносила что-то из прошлого: отголоски не давали понять ничего, кроме того, что в Рифтена она когда-то была. Не желая терять своих спутников, Стелла, когда ей полегчало, направилась за ними в бордель, в котором чувство дежавю возвращалось.
[indent=1,0] — как же голова раскалывается, - проговорила она почти себе под нос, осматриваясь вокруг, - Верик, а когда ты здесь последний раз появлялся?
Вы здесь » Tes Legacy » Эпизоды » Праздник новой жизни